«Спираль» войны пошла на второй круг

Несмотря на выделение американской помощи и обещания других наших партнеров о поддержке, украинское общество находится в депрессии. Потому что оккупанты хоть и медленно, но продвигаются, а наши военные вынужденно отступают. Многие задумываются, что же будет дальше, а голоса скептиков и паникеров звучат все громче.Действительно, а что может произойти? У нас уже достаточно ретроспективных и новых верифицированных данных, чтобы над этим немного подумать и сделать… нет, не прогноз (за этим лучше к тарологам), а гипотезу о возможных сценариях на текущий год и на судьбу войны в целом. И если коротко, то у нас начался «второй 2022-й год», потому что ситуация, скорее всего, будет иметь похожие тренды, но с меньшей «амплитудой» изменений.Вот смотрите, первая половина 2022 года прошла при полном доминировании ВС РФ по всем показателям, кроме, разве что, личного состава. И это еще в зависимости от того, как считать, потому что Украина вступала в войну с 280 тыс. войском (но это в целом, вместе с обслуживающим персоналом), а россияне — с 150-200 тыс. (но это только комбатанты, без учета логистики). То есть РФ была подготовлена значительно лучше для своего «блицкрига». Но потом Украина провела мобилизацию, получила оружие от партнеров и получила преимущество.У россиян тогда произошел «кассовый разрыв», ведь на складах и в мобрезерве у них всего было достаточно, но непосредственно на фронте этого не было. Потому что старую советскую технику еще надо восстановить, новое оружие — произвести (а поставки западных комплектующих контрабандой — то есть, «параллельным импортом» — не очень этому способствуют), а людей — мобилизовать и обучить.Украина, после первых поражений, смогла этим «кассовым разрывом» оккупантов воспользоваться и сделать свой ход, который в Кремле назвали «Харьковской катастрофой». Речь о деоккупации значительной части Слобожанщины и части Донбасса.Затем была деоккупация Херсона, но россияне уже успели лучше подготовиться, и динамика освобождения украинских земель замедлилась.Тогда у Украины был шанс на победу в войне. Но Запад начал медлить, рассказывать о «невозможности эскалации» и поставили цель «не дать России победить» (вместо «предоставить все, чтобы Украина победила»). Из-за отсутствия единой цели и стратегии все перессорились. Причем как страны между собой, так и чиновники внутри каждой западной страны в отдельности. И это дало время Кремлю на перегруппировку и контратаку в следующем году.Конечно, было еще украинское «контрнаступление» на Юге. Которое не было слишком успешным именно из-за промедления Запада — результаты партнеры требовали, но все необходимое не предоставили. В первую очередь, речь об авиации и современных танках, которые тогда были очень нужны. Из-за этого не только «забуксовало» контрнаступление, но и был потрачен ресурс, который наши партнеры восстановить не смогли из-за все тех же проволочек.Тем не менее конец 2022 и начало 2023 годов прошли по инициативе именно украинской стороны. Так продолжалось, пока РФ не смогла перейти к глухой обороне и накопить свой ресурс, достаточно быстро восстанавливая старые советские резервы, а затем и получая поддержку от Ирана и КНДР. И тогда произошел Бахмут. А впоследствии и Авдеевка.Продвижение в Авдеевке и сейчас уже западнее оккупированного города произошло из-за того, что теперь «кассовый разрыв» догнал и нас.Только разница в том, что РФ в 2022-м году нужно было время на восстановление советского оружия из «схронов», а нам теперь нужно ждать, чтобы европейцы восстановили и создали новые военные производства.В условиях мирного времени (ведь война идет у нас, а не в ЕС или США) все процессы оружейных закупок и лицензирования на Западе происходят крайне медленно. Ведь там действует рынок, и производители не знают, не обанкротятся ли после завершения войны, когда эти новые производства могут оказаться никому не нужными.Мы понимаем, что мир перешел к эпохе новой милитаризации, подобной той, что была перед Первой и перед Второй мировыми войнами. Но западные оборонные компании прошли через радикальное урезание ВПК после распада СССР и завершения Холодной войны, и поэтому постоянно колеблются. Можно сказать, что западный военно-промышленный комплекс переживает «фантомные боли» прошлого. Что мешает милитари-предпринимателям смотреть в будущее.Изменить это могли бы гарантии правительств и долгосрочные контракты, но в Европе выборы — как в Европарламент, так и во многих странах отдельно. А в предвыборный год у политиков всегда в фокусе внимания проблемы внутренние, а не внешние.Потому что избиратель требует внимания. И денег. Которые при обычных условиях могли бы пойти на какие-то стратегические вопросы, как, например, помощь Украине.В отличие от Запада, РФ — страна авторитарная, с большим «креном» в сторону тоталитаризма. Там все процессы происходят быстрее, потому что проходят в «приказном» порядке, с нарушением любых законов или постановлений, не говоря уже о каких-то там правилах рынка. Тем не менее Кремль ограничен собственными ресурсами.Россия быстрее развернула производство и восстановление огромного советского наследия, которое СССР накапливал еще с 1945 года. Но в целом ресурса она имеет значительно меньше, чем коллективный Запад.Только сейчас крупные страны-партнеры начинают переходить на «военные рельсы», предоставляя производителям гарантии и долгосрочные контракты именно для помощи Украине, а не просто на нужды рынка, как было раньше. Так, европейский бизнес продавал, например, снаряды третьим странам, а не отправлял в ВСУ, потому что имел соответствующие контракты. Хотя европейские производственные мощности достаточны для создания паритета ВСУ с ВС РФ.Ситуацию сдвинули с мертвой точки по инициативе чехов и французов. Первые помогли своей «снарядной инициативой», а Париж — разговорами о возможной отправке в Украину военных (речь пока только о техническом персонале и инструкторах). И уже британский премьер пять дней назад сообщил, что промышленность Британии переходит на «военные рельсы».Правда, в самой Британии летом местные выборы, а у Сунака очень низкие рейтинги, и обозреватели прогнозируют, что его могут сместить с должности, а в случае углубления кризиса в Соединенном Королевстве возможна вообще смена правящей партии. Кто бы ни был у власти в Лондоне, поддержка Украины сохранится. Но это снова может создать задержки во времени.Тем не менее, заказы делаются, производственные мощности восстанавливаются, а помощь Украине идет. И так почти по всем нашим ключевым партнерам. Вопрос только во времени.Это Кремль хорошо понимает. И поэтому спешит, чувствуя, что «окно возможностей» скоро закроется. Но спешит не только из-за этого. Как и весной 2022 года, когда Путин верил в быструю победу, они «стачивают» едва ли не все свои резервы, как только те попадают в войска.В 2022-м, например, по разным оценкам, россияне выстреливали до 70 тыс. снарядов в сутки. Сейчас же количество выстрелов составляет около 12-15 тысяч, и это только благодаря поставкам из Ирана и КНДР, потому что собственное производство может обеспечить им где-то 3-5 тысяч ежедневных выстрелов крупных калибров. А партнеры тоже продают Кремлю только старое и только с наценкой. Они милитаристы, но не СССР. Этот источник не является «бездонным».Так, Россия, как сообщают СМИ, уже использует снаряды калибром 130 мм, которых у нее не было. Они предназначены для пушек М46 (где «46» означает дату разработки — 1946 год), которые до сих пор использует Иран. По данным OSINT-обозревателей, таких, как Jompy, базы хранения страны-агрессора опустошаются просто бешеными темпами.Например, РФ имела 637 БМД (боевые машины десанта) и машин на их основе на хранении на начало вторжения в Украину. Сейчас их насчитали только 244, из которых 58 — это машины, которые не являются боевыми. Поэтому российская «десантура» в своих «фирменных» голубых «чепчиках», вынуждена использовать даже бронированные тягачи МТ-ЛБ, которых, по состоянию на 2021 год, в РФ было 2461 на хранении, а сейчас осталось 921.И так можно перечислять очень долго. И по танкам, и по авиации, кстати, тоже, потому что самолеты выходят из строя не только из-за «содействия» украинского ПВО, но и из-за возраста и изношенности.В целом «болотная империя» имела на 2021 год более 14 тыс. различных боевых бронированных машин на хранении, в том числе и небоевых, таких как МТ-ЛБ (военных тягачей). По данным того же Jompy, их осталось 3821 на различных площадках, которые мониторятся из космоса. Из них 58% — в «разобранном состоянии» — то есть просто лом. Интересно, что на базах хранения постепенно исчезают не только относительно актуальные «мотолыги» или БМП с МБД, но даже такие «динозавры» как БТР-50, разработанный в 1952 году, который был снят с вооружения еще в 70-е. Из 125 единиц их осталось всего 50, и те в крайне плачевном состоянии.Динамика в нашу пользу. А куда же деваются все те ББМ, танки и пушки? Если верить другим «осинтерам» (а мы верим, потому что OSINT от пропаганды тем и отличается, что под каждый факт есть фото или видео-доказательство), то они в огромных количествах «спаиваются» на поле боя.Следовательно, «осинтер» Naalsio только в Крынках насчитал потери сторон в технике 206:36 в с начала года. На покровском направлении соотношение еще более впечатляющее — 748:109 в пользу ВСУ. Общепризнанный Oryx сообщает, что за 24-27 апреля соотношение потерь техники составило 48:19.Что касается потерь личного состава, мы видим ежедневную статистику от Генштаба, которая уже приближается к 470 тыс. оккупантов. Конечно, это статистика, скорее, не «уничтоженных» оккупантов, а «подтвержденных попаданий» (некоторые выживают, и чем больше цифра, тем больше погрешность), но она показывает динамику.Сейчас потери РФ превышают тысячу человек в день. Динамику боев по официальным показателям отслеживать достаточно удобно.Добавьте к этому, что РФ не только строит, но и теряет некоторые производственные мощности и НПЗ, за что нужно благодарить нашу «длинную руку» — дронов. К тому же, несмотря на увеличение доходов от роста цен на нефть, рубль теряет стоимость, а ликвидные российские резервы постоянно сокращаются — еще зимой там оставалось 5 триллионов «ликвидных» резервов. Это меньше половины от того, что было до вторжения в Украину.На самом деле, «ликвидными» они являются крайне условно, ведь это преимущественно юани (которые можно тратить исключительно в КНР), а также ценные бумаги российских госкомпаний, которыми никому ни зарплату не выдать, ни закупить на них что-то полезное.И вот тут, в качестве итога, мы переходим к прогнозированию. Май и июнь будут для нас крайне тяжелыми, ведь именно сейчас мы сталкиваемся с тем самым «кассовым разрывом» — оружие уже едет, но для насыщения войска нужно время. Как и для мобилизации и обучения новых людей. РФ будет «лезть» буквально из всех щелей, пользуясь этим шансом.Они считают, что после победы Трампа на американских выборах смогут получить «заморозку» и зафиксировать все территориальные захваты. Собственно, поэтому и спешат. Потому что хотят до возможной смены власти в США захватить как можно больше и — что для нас главное — вообще не считаются с потерями.Они пошли «ва-банк», так же как это было весной и летом 2022 года. Тогда этот самообман Путина привел к «Харьковской катастрофе». Сейчас пока еще неизвестно, где будет новая российская «катастрофа» (лучший кандидат — это устье Днепра возле Херсона), но то, что она точно будет — это почти гарантировано. Ведь война — это не отдельное событие, а процесс. И после истощения одной стороны идет шаг оппонента. И наша сторона к этому шагу активно готовится при содействии партнеров.Да, мы переживаем сложный период, и настроение у многих такое себе. Но это временно. После такой масштабной атаки россияне физически не смогут восстановить все свои потери без многолетней «заморозки», а значит — станут уязвимыми.Все будет хорошо и Украина победит. Просто это произойдет не прямо сейчас.Андрей Попов