Война в Украине оказалась куда сложнее: Трамп сделал «нетипичное» признание, — Time

После последнего телефонного разговора с президентом России Владимиром Путиным американский лидер Дональд Трамп сделал необычное для себя признание в том, что не так он уж и «осведомлен» в переговорах между Украиной и Россией. Это нетипичное признание невежества, возможно, задало мирному процессу новый и неопределенный курс, пишет Time.»Американская попытка организовать мир между ними (Украиной и Россией) пока не принесла обещанной Трампом простой и быстрой победы. Одним словом, все оказалось куда сложнее, чем он думал», — говорится в публикации.Указывается, что пробелы в знаниях Трампа о войне всегда предоставляли преимущество Путину, так как одной из его любимых переговорных тактик является перегрузка собеседников потоком исторических теорий и выборочных фактов»Украинские чиновники и их европейские союзники пытались подготовить Трампа к таким разговорам с Путиным, предлагая свои взгляды на сложность войны и её историю, но часто сталкивались со стеной невежества в отношении Украины в администрации Трампа, — отмечается в статье.Один из западных чиновников который подробно обсуждал Украину во время визитов в Белый дом заявил, что у Трампа «не в курсе многих аспектов». Украинской дипломат выразил это же разочарование ещё резче:»Это мессианское отношение. Будто они все знают и не хотят ничего слушать».В Time акцентировали, что такое ошибочное владение фактами со стороны команды Трампа иногда становилось болезненно очевидным. «После звонка Трампа Путину, похоже, что Белый дом больше не заинтересован в том, чтобы оказывать давление на любую из сторон с целью прекратить войну. Трамп не пригрозил России санкциями за отказ от прекращения огня и не пообещал дальнейшего участия США в мирном процессе», — добавили в издании.Напомним, после разговора с Путиным 19 мая Трамп заявил, что США не стоило вмешиваться в российско-украинскую войну. По его словам, это проблема Европы, и США «ввязались в то, в чем им не следовало участвовать».»Опять же, это была европейская ситуация. И она должна была бы оставаться такой. Но предыдущая администрация твердо убедила нас, что мы должны присоединиться. И мы сделали гораздо больше, чем Европа, в плане средств… Это не моя война».