Швейцария имеет 370 тысяч бункеров: в The Guardian объяснили, спасут ли они от ядерки

Швейцария — мировой лидер по количеству ядерных бункеров на душу населения. В стране насчитывается более 370 000 таких укрытий — этого достаточно, чтобы вместить все население страны, что составляет почти 9 миллионов человек. Но действительно ли эти бункеры способны защитить швейцарцев в случае ядерной катастрофы или другой чрезвычайной ситуации?Как пишет The Guardian, после начала полномасштабного вторжения России в Украину в 2022 году интерес к швейцарским бункерам резко возрос. Зора Шельберт, главный операционный директор и экскурсовод ядерного бункера Зонненберг в Люцерне, вспоминает, как в феврале 2022 года ее электронная почта и телефон буквально разрывались от запросов:»Люди спрашивали меня, какие меры им следует принять, куда им придется идти», — говорит Шельберт. Она признается, что сначала не была уверена, шутка ли это, ведь ее организация Unterirdisch Überleben («Выживание под землей») является историческим обществом, а не департаментом гражданской защиты. Впрочем, она серьезно относилась к обращениям, перенаправляя людей в соответствующие службы:»Но потом пришло еще больше электронных писем. И телефонных звонков», — вспоминает она.Швейцарская система гражданской обороны считается одной из самых мощных в мире. Закон, обязывающий обеспечить каждого гражданина местом в бункере, действует еще с 1963 года. Все новые жилые здания должны иметь собственный бункер или же финансировать строительство соседнего общественного убежища. Системы вентиляции в таких укрытиях рассчитаны на срок службы около 40 лет, а расходы на их содержание сопоставимы с ежегодными страховыми взносами.»До 2022 года значительная часть населения и даже некоторые политики считали укрытия ненужными», — отмечает Даниэль Жорди, федеральный директор Швейцарии по вопросам гражданской защиты и обучения. Но вторжение России в Украину в корне изменило отношение общества.»Это точно изменилось», — подчеркивает он.Сильвия Бергер, профессор истории Бернского университета, также подтверждает:»Мы находимся в процессе трансформации общественного мнения, которая еще не завершена».Несмотря на мощную инфраструктуру, эксперты не всегда уверены в ее действенности. Например, во время испытаний в 1987 году командный центр Зонненберг в Люцерне не смог полностью запустить систему укрытия — одну из четырех бетонных дверей толщиной 1,5 метра так и не удалось закрыть. Это стало поводом для уменьшения вместимости бункера с 20 000 до 2000 человек.Большинство бункеров сегодня используются как склады, винные погреба, сауны или даже места для проведения пейнтбола. Однако, по словам Жорди, это было частью замысла:»Именно этого мы и хотели — систему, которая используется для обычных дел, но когда дело доходит до худшего, ее можно достаточно быстро превратить в защищенное укрытие».Несмотря на технические сложности и сомнения, швейцарцы продолжают поддерживать уникальный подход к гражданской обороне. Бункеры являются неотъемлемой частью швейцарской идентичности, убеждены эксперты.Впрочем, не все уверены, что жизнь под землей является выходом в случае глобальной катастрофы. Как пошутил пожилой норвежец во время экскурсии в Зонненберге:»Если швейцарцы уйдут под землю на две недели, то когда они вернутся, они все равно не смогут выжить. самая большая защита, которую имеют швейцарцы, — это деньги».В мире наибольшее количество бункеров имеют страны, которые долго переживали военные конфликты или имели высокий уровень угрозы — например, Швейцария. США и Россия тоже имеют масштабные системы подземных убежищ для военных и гражданских.Современные бункеры оснащены системами вентиляции, запасами воды и пищи, а также средствами связи. Они могут быть как простыми, так и сверхсовременными, в зависимости от назначения и уровня угрозы.Недавно стало известно, что Китай активно строит новый военный объект, масштаб которого может превзойти Пентагон — самое большое офисное здание в мире. Комплекс, неофициально названный «Военным городом Пекина».Несмотря на отсутствие видимых военных сил вокруг, американская разведка предполагает, что объект может быть новым командным центром на случай военного конфликта, а также выполнять функцию ядерного бункера.