«Это может длиться годами»: The Telegraph рассказал о майоре с худшей работой в Украине

Во Львове майор Сергей Лазюк лично сообщает семьям о гибели родных на фронте. Его подразделение сочетает рекрутинг, эвакуацию тел и психологическую поддержку в условиях массированных атак и кризиса мобилизации, пишет The Telegraph.Майор Лазюк стоит у калитки детской комнаты, глубоко вдыхает и собирает слова — еще один гроб, еще одна семья, которой нужно сообщить о самой трагической вести. Раньше он работал юристом в архитектурной фирме, теперь его обязанность — лично приносить запечатанные письма с сообщениями о смерти бойцов по всему Львову. Иногда это два или три сообщения в день.»Тяжелее всего, когда у людей еще есть надежда», — говорит майор Лазюк.Он всегда подходит лицом к лицу: предварительно звонит семье, просит открыть дверь и только тогда передает известие. После этого он неделями поддерживает семьи, организует возвращение тел, организует, чтобы люди могли увидеть погибшего в морге и похоронить его.В городе, где принудительная мобилизация стала привычной практикой, работа подразделений Территориального центра комплектования (ТЦК) превратилась в одну из самых сложных и наименее популярных служб. Вербовочные патрули ищут мужчин на улицах — и часто сталкиваются с враждебно настроенным населением.»Все хотят нашей победы, но никто не хочет вступать в Силы обороны», — говорит рядовой Мирослав Трембецкий, водитель призывных патрулей, который сам получил тяжелое ранение от атаки дрона в прифронтовом Покровске.Его коллега рядовой Андрей Ностер использует навыки вежливости, чтобы деэскалировать конфликты при исполнении служебных обязанностей.Кризис набора обостряется на фоне интенсивных атак противника: массированные ракетные и беспилотные удары делают фронт «кровавым тупиком», а многие мужчины либо скрываются, либо пытаются оставаться вне системы. По оценкам чиновников, среди миллионов мужчин военного возраста значительная часть пытается уклониться от призыва.Несмотря на это, в центр комплектования приходят и добровольцы из-за рубежа — люди без военного опыта, но с желанием помочь. Они стремятся продемонстрировать свое желание воевать, тогда как местные часто пытаются избежать вызова в ряды армии.Майор Лазюк говорит, что мечтает о конце войны, но осознает: даже когда последний снаряд упадет, его работа не завершится. Долгие годы еще придется искать пропавших без вести, возвращать тела с оккупированных территорий — возможно, даже с территории противника.»Это может длиться годами», — горько говорит майор.Как сообщал , цена продвижения по украинской земле для россиян стала вдвое выше. То, что российские оккупанты все чаще штурмуют позиции Сил обороны с помощью бронетехники, — свидетельствует об «отчаянии российских войск», рассказал исполнительный директор Украинского центра безопасности и сотрудничества Дмитрий Жмайло.Эксперты говорят, что перерыв в использовании не был связан с тем, что техника закончилась, поскольку на базах хранится большая ее часть. Они пытались таким образом сохранить технику, чтобы ее не уничтожили украинские БПЛА. А осенью, когда погода ухудшилась, оккупанты снова пытаются штурмовать с помощью техники.